Инициатива у парня была практически нулевая. Любое движение в его жизни начиналось только тогда, когда его инициировал отец. Ключевые решения за Дмитрия принимал он же, хотя парню было уже 20 лет.

При этом внешне все выглядело благополучно: третий курс топового института за рубежом. Но карьерной стратегии не было никакой, не было даже понимания, куда расти. Он пробовал подаваться на стажировки, его туда не брали, и это его не задевало.

Отдельная диагностика нужна была именно для того, чтобы найти этот ориентир. Мы сопоставляем результаты тестов, психологические портреты, тип личности, уровень эмоционального интеллекта, барьеры, мотиваторы, ценности и то, что говорит сам человек: вот это меня драйвит, вот это мое, а вот это вообще не мое.

Только когда все это складывается вместе, молодой взрослый впервые знакомится с самим собой. А родитель, кстати, впервые знакомится со своим ребенком.

Дмитрию не хватало не мотивации, а авторства. Пока маршрут строит отец, сын остается пассажиром, и никакие уговоры этого не меняют.

Поэтому работа шла не через давление, а через насмотренность: возможность за короткий срок увидеть изнутри разные сферы, потенциально подходящие его портрету личности, и понять, какой образ жизни за каждой из них стоит. Каждые две недели новое погружение, встречи с менторами, собственниками и первыми лицами компаний. Не теория про профессии, а живой рабочий день человека в этой профессии.

Момент, когда появился собственный интерес, стал переломным. Дальше стажировки перестали быть родительской задачей и стали его собственной.

Смотрим картину через год программы. Перед нами как будто вообще другой молодой человек. Он сам договаривается с компаниями о стажировках и получает их. Вышел на первый собственный доход. И у него есть очень четкое стратегическое видение, куда он движется дальше.

Отцу больше не нужно быть двигателем его жизни.